Солнце в коробке

Лисёнок Шуршик шёл по лесной дорожке и нёс перед собой плоскую коробку. Держал её обеими лапами, ровно, не прижимая к животу.

Из-под крышки пахло печеньем.

Утром Шуршик испёк для Топика одно большое солнце. Середина получилась круглая, а по краям торчали короткие лучи. Один луч загнулся набок и подрумянился сильнее остальных.

Шуршик собирался подарить солнце другу на поляне, где они договорились встретиться. Печенье уже остыло и лежало в коробке на белой бумаге.

Лисёнок представлял, как снимет крышку. Топик заглянет внутрь, а он скажет: «Это тебе. Чтобы даже в пасмурный день».

Можно было сказать короче: «Я тебе солнце принёс».

Шуршик попробовал обе фразы вполголоса. Вторая ему понравилась больше.

На повороте из земли выступал корень. Лисёнок заметил его, шагнул через него, но зацепился лапой. Коробка резко качнулась и стукнулась о его живот.

Шуршик устоял. Прижал локти к бокам и замер.

Внутри что-то тихо хрустнуло.

— Только не ты, — сказал он коробке.

На краю поляны стоял невысокий пень. Шуршик поставил на него коробку и снял крышку.

Солнце разломилось на три больших куска. От загнутого луча откололся кончик.

Лисёнок осторожно сдвинул куски. Круг снова собрался, но через него шли две неровные трещины. Между краями белела бумага.

Шуршик подтолкнул один кусок. Щель с одной стороны закрылась, а с другой стала шире.

Он повернул коробку. Теперь трещины было ещё лучше видно.

— Не с этой стороны, — пробормотал лисёнок и повернул обратно.

Отколовшийся кончик лежал отдельно. Шуршик приставил его к загнутому лучу, подержал лапой и отпустил. Кончик упал на бумагу.

Лисёнок сел возле пня. Коробка пахла точно так же, как прежде, но смотреть в неё больше не хотелось.

Он закрыл крышку.

Может быть, отнести обратно и испечь другое? Только Топик уже шёл на поляну. Если уйти сейчас, друг будет его искать.

Шуршик потянул коробку к себе, потом оставил на пне.

Из травы показался ёжик Топик. Под мышкой он нёс сложенную салфетку в зелёную клетку.

— Я принёс, на чём сидеть. Земля ещё сырая.

Он расстелил салфетку возле пня и придержал угол коленом, чтобы ткань не загнулась обратно.

— А у тебя что?

— Печенье, — ответил Шуршик. — Только я его ещё не…

Он посмотрел на закрытую коробку. Поправлять там больше было нечего.

— Я тебе солнце испёк. А по дороге сломал.

Топик опустил лапы на колени.

— Совсем раскрошилось?

— Нет. Но было целое.

Шуршик снял крышку. Три куска опять немного разъехались.

Ёжик заглянул внутрь.

— Покажешь, какое было?

Лисёнок подвинул коробку на край пня. Топик приподнялся рядом. Вместе они сдвинули большие куски так, чтобы края сошлись. Шуршик поправил самый верхний луч.

— Вот. А этот был кривой с самого начала.

Он приставил отломанный кончик. Кончик снова упал.

Топик поймал его на бумаге.

— Этот можно съесть?

Шуршик посмотрел на маленький румяный кусочек в лапе друга и кивнул.

Ёжик захрустел.

— Вкусный. А который к нему подходит, тоже мне?

— Бери, — сказал Шуршик. — Они всё утро были вместе.

Он осторожно вынул из коробки большой кусок с загнутым лучом и протянул Топику. Другой взял себе.

Друзья сели на клетчатую салфетку. Топик откусил край своего печенья. Шуршик тоже откусил и почувствовал на языке сладкую поджаристую крошку.

— Я хотел сказать: «Я тебе солнце принёс».

— А чего не сказал?

Лисёнок покосился на коробку, где лежала последняя часть.

— Думал, уже не похоже.

Топик поднял свой кусок. Из него торчали три коротких луча.

— Вот столько ещё похоже.

Шуршик засмеялся. На его куске лучей было два, зато один получился широкий и особенно хрустящий.

Последнюю часть они разломили пополам. На этот раз Шуршик сам придержал её с одного края, пока Топик отламывал с другого.

Над поляной разошлись облака. Свет лёг на белую бумагу в пустой коробке, на клетчатую салфетку и на две крошки возле лапы Шуршика. Лисёнок подобрал их по одной. Топик сидел рядом и доедал свой последний луч.